СОДЕРЖАНИЕ

1. Н. И. Вавилов – ученый, человек
2. Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости
3. Лысенковщина против Вавиловской школы
4. Эпилог или звезда вавилова
Литература

ВВЕДЕНИЕ

«ЕГО ПРИ ЖИЗНИ НАЗЫВАЛИ ГЕНИЕМ...» (Н. И. ВАВИЛОВ.)
Молодость имеет возможность заглянуть дальше своих отцов, потому что может стоять на плечах гигантов. (И. Ньютон)
Гений Вавилова сравнивают с гением Пушкина. Короткая, но яркая жизнь... Заложил фундамент многого, возводили здания другие... Изменял основы нетрадиционного, наживая при этом могущественных оппонентов, врагов... Земной гражданин, но незаурядная личность... И итог один — смерть в расцвете творчества, таланта.

1. Н. И. ВАВИЛОВ – УЧЕНЫЙ, ЧЕЛОВЕК

Николай Иванович Вавилов родился в 25 ноября 1887 г. в Москве, в семье торгово-промышленного деятеля. Отец из крепостных, но до Великой Октябрьской революции уже был одним из директоров Трехгорной мануфактуры. Понятно, что отец хотел подготовить из своего старшего сына преемника, поэтому Николай стал учиться в Московском коммерческом училище. Там же учился позже и младший брат Сергей. Николай Иванович всегда гордился братом: «Я-то что! Вот Сергей — голова». Окончили коммерческое училище, и Сергей занялся физикой, а Николай не мог сделать выбор. Его влекло многое. Решил — в Московский сельскохозяйственный институт (позже Московская сельскохозяйственная академия имени К. А. Тимирязева), но, проучившись и там 6 лет, еще не был уверен, что верно выбрал свой путь.
В институтские годы пришло главное — интерес к исследованиям. За студенческую научную работу «Полевые слизни, вредители полей и огородов» был удостоен премии Московского политехнического музея. Это первое признание яркого таланта. Возможно, это и помогло принять решение — выбрать цель своей жизни и служить ей всю жизнь. «...Мне не жалко отдать жизнь ради самого малого в науке».
Вавилов был оставлен для подготовки к профессорскому званию при кафедре частного земледелия Д. Н. Прянишникова и одновременно был прикомандирован к селекционной станции института, возглавляемой ее основателем Д. Л. Рудзинским. Именно эти ученые и стали для Николая главными Учителями... А профессор Прянишников первый сделал признание: «Вавилов — он гений...», а потом пытался его спасти...
В этот московский период Вавилов работает очень напряженно — ведет педагогическую деятельность в институте и на высших сельскохозяйственных курсах, руководит научным семинаром при селекционной станции. С 1911 г. он в Петербурге изучает прикладную ботанику под руководством Р. Э. Регеля, затем микологию и фитопатологию у выдающегося миколога А. А. Ячерского. В 1913—1914 гг. Н. И. Вавилов пополняет свои знания у известного генетика В. Бэтсона (Англия), где продолжает свои исследования по иммунитету злаков, начатые в Москве. Затем он работает некоторое время в Кембридже, далее во Франции и в Германии в лаборатории известного ученого Э. Гаскеля.
Сын Вавилова, Юрий Николаевич, вспоминает: «Начало первой мировой войны застало отца в... Англии. Он отправил собранные материалы и книги пароходом в Россию. А пароход затонул, все пропало... Но том Дарвина отец держал в рюкзаке, при себе, и долго с ним не расставался...» Том с трудами Ч. Дарвина, изданный в Лондоне в 1905 г., сохранен вавиловской семьей, ведь Николай Иванович писал о нем: «Ценность этой работы в том, что она представляет собой колоссальную сводку наблюдений и знаний». И, возможно, именно изучение дарвинизма заставило Вавилова обратить внимание на недооценку природы растений, их генетических особенностей.
Не только в «Лекциях по частному земледелию» И. А. Стебута, изданных в 1891 г., но и в более позднем руководстве по частному земледелию Д. Н. Прянишникова, по которому готовили агрономов вплоть до начала тридцатых годов, уделено значительное внимание агрономическим приемам возделывания, способствующим созданию благоприятных условий выращивания сельскохозяйственных растений, т. е. проявление нормы реакций признано в полной мере. Но теперь мы знаем, что норма реакции модификационной изменчивости определяется генотипом и передается по наследству. Рост проявления признака не может проходить до бесконечности, какие бы идеальные условия ни создал для этого человек, т. к. есть границы — пределы нормы реакции. Но это — знания современной генетики, а тогда, в 1917 г., Н. И. Вавилов — единственный ученый, который на первое место выдвинул «природу растения», т. е. наследственность.
В 1917 г. Вавилова принимают на работу в Саратов и избирают профессором, заведующим кафедрой частного земледелия и селекции Высших сельскохозяйственных курсов, преобразованных затем в сельскохозяйственный институт. Приступая к чтению курса растениеводства, он предупредил слушателей о том, что в его лекциях, в отличие от курсов, читаемых в других учебных заведениях под названием «Частное земледелие», будет отведено значительное место самим растительным объектам, изучению их наследственных особенностей, а не только приемам их возделывания. Он значительно обогатил и расширил содержание курса «Частное земледелие», поэтому посчитал целесообразным переименование этого курса в курс «Сельскохозяйственное растениеводство» или «Растениеводство». И он был прав: к концу двадцатых годов возникла самостоятельная дисциплина — селекция растений, которая вплотную примыкает к биологической дисциплине, изучающей законы наследственности и изменчивости, т. е. к генетике.
«Работа по монографическому изучению отдельных групп растений нам представляется основной и совершенно неотложной» — цель Вавилова-ученого, которую он ставил и перед своими слушателями, учениками.
Поражает вавиловская прозорливость. Благодаря древним рукописям сейчас известно, что ячмень давал 120-130 ц с га; в других источниках более ошеломляющие цифры — более 400 ц с га. Современные хлеборобы на полях интенсивного земледелия еще могут получить 120-130 ц с га, но вот 400 ц с га — это фантастика! Может, человечество с годами растеряло генетическое богатство? И сколько еще потерь имели бы мы, не появись Вавилов с громким призывом изучать, сохранять и описывать дикие виды и сорта культурных растений, собирая все знания об одной культуре в единое целое!
Столько нового — и в первой лекции студентам-саратовцам. Ее значимость оценили и ученые, поэтому она была издана в Саратове отдельной брошюрой. В ней не раз повторялось слово «генетика». Любопытно, что это новое, непривычное тогда слово писалось в кавычках. Вавилов не боялся его употреблять и призывал молодежь смелее изучать законы наследственности. Тогда самой науке генетике шел семнадцатый год...
«Студенты, которым предстояло слушать Вавилова, знали о нем лишь то, что он ученик Д. Н. Прянишникова (выдающегося ботаника, физиолога, агрохимика), приглашен на курсы по рекомендации ученого совета «Петровки» (так звали Московский сельскохозяйственный институт) и что ему всего... 29 лет. Эта исключительная для профессора молодость и сухость, как казалось, нового для нас предмета, настраивали на скептический лад. И вот — первая лекция. На стене — большая карта мира, на кафедре — гора книг. Говорил Николай Иванович о народно-хозяйственном значении и истории сельскохозяйственных культур, о роли селекции и генетики. Все это было взято так широко, в масштабе всего мира, что лекция буквально захватила нас», — вспоминала Аделаида Григорьевна Хинчук, растениевод и наша землячка. Так Вавилова встретили в Саратове.
Лекция эта была прочитана в сентябре семнадцатого года и называлась «Современные задачи сельскохозяйственного растениеводства». Заканчивая ее, Николай Иванович сформулировал три основных направления исследований, которые, по его мнению, стояли перед современным ему растениеводством:

1. Исследование существующей культурной флоры в мировом масштабе в целях рационального использования природных ресурсов земного шара.
2. Исследование дикой флоры в целях использования ее для введения в культуру новых ценных растений.
3. Овладение синтезом органических форм.

До Н. И. Вавилова подобные задачи никем не выдвигались. Он открыл новую страницу исследований в области ботаники и растениеводства. И вводная лекция молодого профессора стала программной!
В июне 1920 г. (через два года работы в Саратове) в этом городе открылся III Всероссийский съезд по селекции и семеноводству. Нелегко было тогда, в условиях гражданской войны, голода, разрухи провести такой съезд. Всей работой по его подготовке руководил профессор Вавилов.

2. ЗАКОН ГОМОЛОГИЧЕСКИХ РЯДОВ В НАСЛЕДСТВЕННОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ

4 июня он выступил с докладом «Закон гомологических рядов в наследственной изменчивости». Эта одна из тех работ, которые считаются фундаментальными и являются теоретической базой биологических исследований.
Сущность закона сводится к тому, что виды и роды, генетически близкие (связанные друг с другом единством происхождения), характеризуются сходными рядами в наследственной изменчивости.
Студенческое увлечение исследованием злаковых, а затем уже и крестоцветных, бобовых, тыквенных позволило Вавилову и уже его ученикам найти мутации, сходные у родственных видов, а далее и родов. В разработанной в результате опытов таблице знаком «+» Вавилов отметил мутации, проявление которых обнаружено у данных видов, а незаполненные места говорят, что подобные мутации должны быть, но еще не обнаружены. Таблица с пустыми клетками, которые при дальнейшем развитии науки будут заполняться. Где-то с подобным мы уже встречались?! Конечно, в химии, знаменитая таблица Менделеева!

Похожие рефераты

Страница: 1 2 3